Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Поездка в Индию

«Только страстный человек может быть магом. А у страстного человека всегда есть земные чувства и то, что ему дорого; и если нет ничего другого, то хотя бы путь, по которому он идет».

К. Кастанеда, «Путешествие в Икстлан»

Однажды в одном из осознанных снов я попыталась пройти двери — звезду, луну, солнце, описанные в учении. Мне снилось, что кто-то тянет меня к потолку, я осознала сновидение и в этот раз решила не сопро­тивляться, а посмотреть, куда меня все-таки тащат. Мне показалось, что я могу не вернуться, а поэтому мысленно попрощалась со своими близкими. Мы мед­ленно подтянулись к потолку, я подумала, что дальше должен быть чердак, но, пройдя потолок, я сразу же оказалась в какой-то комнате, очень отчетливо запомнила в этой комнате окна и двери. Того, кто меня тащил, я не видела, только ощущала его присут­ствие. В этот момент я обратилась к Всевышнему, сказав очень смиренно: «Не моя воля, но Твоя да будет». Я почувствовала злость и раздражение чело­века, притащившего меня в комнату, впоследствии этот человек больше не приходил в мои сновидения. Высказанная мысль перенесла меня из комнаты в кос­мос, вокруг меня мерцали звезды. Я, согласно учению, выбрала самую крупную звезду, приблизилась к ней и вошла в видимый голубой свет звезды, дальше я , подумала: «Теперь должна появиться луна». Я увидела ее, приблизилась к ней, она раскололась пополам, я подумала о солнце, но в этот момент я сначала по­чувствовала, а потом увидела, как ко мне приближается яркая святящаяся точка. Когда она ко мне прибли­зилась, я ее рассмотрела, она имела яйцеобразную форму. Это очень ярко светящееся образование оста­новилось на расстоянии, я чувствовала, что это осо­знанное существо. Я мысленно спросила: «Почему оно не подходит ко мне ближе?» Оно не ответило мне, я выразила намерение, чтобы оно подошло ближе, но этого не произошло. Я задумалась: «Почему не реали­зуется мое намерение?» В итоге мое недоумение по­глотило энергию осознания сновидения. Я проснулась и подумала, что, вероятно, не прошла двери, потому что не приняла посвящения и не знаю пяти сокро­венных имен, которые являются паролем каждого уровня. Прошло время, однажды, я шла за ребенком в дет­ский сад, настроение было радостное, в душе я пела мантру Серафимов: «Свят, свят Господь Воинств, вся Земля — полна славы его»,— которую прочитала в одной из оккультных книг. Я так была сосредоточена на этом пении, что даже не поняла, как кто-то невиди­мый приблизился ко мне, к уровню третьего глаза, и просит внимания. Я очнулась и направила свое внима­ние на третий глаз, появился образ живого Учителя, он сказал: «Прими посвящение». Я подумала: «Странно, почему так быстро?» — но решила принять посвящение здесь в Москве до поездки в Индию. Его представитель в Москве сделал запрос по факсу — могу ли я принять посвящение? Ответ пришел положительный, и я при­няла посвящение. Позже, зная сокровенные слова, в осознанном сновидении я снова попыталась пройти через двери, но это мне не удалось. Я не поняла — почему — и решила, что спрошу обо всем этом у самого Учителя в Индии. О нем с восторгом отзывались его московские ученики, говоря, что он ясновидящий и ответит на все мои вопросы. Я полетела прямым рейсом в Дели, ашрам находился в самом городе. В самолете я думала о послании: «...Лети к Учителю прямой доро­гой...». Может, я действительно нашла своего Учителя?

Мы долго кружили по Дели на такси в поисках ашрама, наконец нашли. В ашраме нас очень радушно встретили. Мы приехали туда из России вдвоем, жен­щина, с которой я поехала, ездила в ашрам уже несколь­ко лет. Она, в отличие от меня, очень хорошо говорила по-английски, а я языка не знала. В ашрам приехало много иностранцев из разных частей света, но разгова­ривать с ними я не могла. Питание и проживание в ашраме было бесплатным, атмосфера царила веселая, шумная и доброжелательная, глаза людей светились счастьем. Мне казалось, что я попала в нереальный мир. Учитель должен был приехать из Европы через три дня. Это время ожидания мы проводили в медитационном зале, иногда нам показывали фильмы о живом Учителе и его предшественниках. В ашраме была большая биб­лиотека, в которой существовал отдел книг на русском языке. В ней я готовила свои вопросы к Учителю. Иног­да во время медитаций я слышала голос Учителя, кото­рый говорил мне с любовью: «Я хочу, чтобы тебе здесь было хорошо». В эти моменты меня охватывала глубо­кая печаль, я плакала, все больше радуясь и веря, что нашла своего Учителя. Но не только я ощущала эти волны любви, многие лица были мокрыми от слез, не­которые плакали навзрыд.

В эти же дни я с тремя другими иностранками решила пройтись по магазинам Дели. На обратном пути я уви­дела старика с длинными седыми волосами и бородой, рядом с ним был молодой человек с бритой головой. Они были в оранжевых одеяниях и садились на рикшу. Я подумала, что это Учитель с учеником из какого-то другого ашрама. Учитель, вероятно, ощутил внутренний импульс и стал искать глазами того, кто на него смотрел, остановил взгляд на мне, и я его узнала по медитации; глаза его сияли мудрым светом, он видел как бы глубину моей души, читая все то, о чем я думала. Мне никогда не забыть его чистый, строгий взгляд. Я не знала, что делать, все знаемые мной английские слова вылетели из головы, я перевела взор на своих сопровождающих ино­странок, они ушли далеко вперед и готовы были скрыть­ся за поворотом. Я в панике подумала, что могу поте­ряться в этом городе, где очень трудно найти данный ашрам среди множества других ашрамов, местные жи­тели и полиция плохо его знали. Я побежала их дого­нять, а неизвестный Учитель с учеником уехали. Впере- ди меня ждала встреча с Учителем, к которому я приеха­ла, и я надеялась, что его глаза будут мне также близки и созвучны. Ожидая приезда Учителя ночами, мне сни­лись сны, в которых я шла к нему с полной верой в него, но меня не пропускали его охранники.

Учитель должен был приехать в два часа ночи. Его встречать собралась большая толпа. Нас всех рассадили длинными шеренгами прямо на улице. Мне сказали, что он приедет и обязательно обойдет всех гостей, каж­дому заглянув в глаза. Мы прождали часа два. Под бурное приветствие он появился на территории ашрама и через некоторое время действительно обошел всех гостей. Встретившись глазами с Учителем, я увидела в них только воспитанную любезность знатного раджи и больше ничего. Но я подумала, что он только что при­ехал, да еще так поздно, устал, поэтому взгляд его был таким — просто человечески любезным. Что же я еще хотела, чего, собственно, ждала моя важность? Я не хотела разочаровываться. В эту ночь приезда Учителя мне приснилось, что в мои руки вцепились два здоро­венных кота, причем я отрывала от них свои руки, пытаясь их сбросить, но лапы и рты их так удлинялись, что оторваться от них у меня никак не получалось, но в конце концов я все-таки их сбросила и проснулась, думая: почему приснился такой кошмар?

На другой день состоялась лекция-беседа, на кото­рой мне было разрешено задать три вопроса. Я спросила следующее: «Чем душа отличается от духа? Возможен ли выход из тела через другие чакры, не через третий глаз? Являются ли обыкновенные сновидения выходом из тела?» Ответы были длинными, объяснялось это не только мне, а всей публике. Нам объяснялось, что, когда мы медитируем, мы имеем опыт выхода из тела. Когда мы концентрируемся на Аджне, все соединяется в одной точке. Душа перед смертью покидает тело через третий глаз. Душа постепенно, энергетически меняясь, проходит астральный и ментальный планы. Далее она как бы утончается, становясь духом, поднимается в более высокие области. Другие способы выхода из тела возможны, но данный самый легкий из всех. Обыкно­венные сновидения не являются выходами из тела, это очень сложно. У меня еще остались вопросы, доэтому позже была запланирована моя личная беседа с Учителем. С течением времени я стала разочаровываться в Учи­теле. Я видела кругом царящее раболепие, которое ему нравилось. В основном он был занят административны­ми делами, а также рекламой... Конечно, он был гос­теприимен, щедр и любезен, но мне нужно было совсем другое. У него были бесконечные посетители, и в итоге на разговор со мной у него нашлось только семь минут. Но к тому времени у меня постепенно пропало желание беседовать с ним. Я смотрела на жизнь людей в ашраме и не понимала, почему все так поклоняются Учителю. На лекциях-беседах, проводимых Учителем в ашраме, я видела, как потоки чистой нежной любви к Учителю его последователей наполняло его энергией. Я чувство­вала, что его важность с удовольствием принимает эту любовь, мне даже казалось, что он увеличивается в размере тела. Я разговаривала через переводчика с пси­хологом из Канады, с профессором музыки из Мекси­ки, с врачом-педиатром из Франции и т. д. Все они были полны любви к Учителю и безгранично верили ему. А мне говорили: «Как ты не видишь? Не чувству­ешь ничего?.. Это же Святой, великий Мастер...» Я чувствовала себя белой вороной среди фанатов, беско­нечно себя спрашивающей: «Почему все видят одно, а я совсем другое, мне не дано?» Я думала: «Как хорошо в ашраме. Теплое февральское солнце Индии, можешь греться под ним сколько хочешь. На крыше отведено специальное место. Никто тебя ничего не заставляет делать, питание прекрасное — полно фруктов и овощей, люди приветливые, радостные. Что тебе еще, что ты ищешь? Здесь все условия для духовного развития, за­нимайся в зале медитаций...» Но мне, несмотря на все эти прекрасные условия, было нерадостно на душе, мне как будто не хватало свежего воздуха, я чувствовала себя как в загоне, из которого хотелось вырваться. Хорошо, что немного позже моего прибытия в ашрам в первый раз приехал еще один русский, который воспринимал все так же, как я, и тоже был неудовлетворен своим поиском. В это же время ночью мне приснился такой сон: я видела перед собой трубу, которая пыталась меня засосать внутрь, а я от нее убегала, далее я позвала на помощь мужа. Мы спаслись, я взлетела вверх, осознала сновидение, труба исчезла. Взлетая, я отцепилась от тел, которые меня держали. Я летала над территорией аш­рама. В это же время мне пришла мысль: «Я вне тела, надо пойти к Учителю данного ашрама». Но, подумав о своем разочаровании в нем, я переменила решение и, радуясь ощущениям полета, налетавшись, соединилась с телом и проснулась. После этого сна я почувствовала в себе внутреннюю силу, самобичевание и неуверен­ность покинули меня.

В ашраме я присутствовала на двух праздниках: день рождения предыдущего Учителя (деда живого Учителя ашрама) и посвящение. Праздники были похожи на наши прошлые политические, торжественные собра­ния. На трибуне сидели разные знатные особы: члены правительства, представители других духовных учений, иностранные гости. Все последовательно восхваляли Учителей Науки Духовного Развития, я не знала, что говорят конкретно, но по пафосу звучащих слов и про- наносимых имен Учителей понимала, что говорят о их достоинствах. Некоторые местные выступающие явно лицемерили и льстили. Мне было тяжело на все это смотреть, хотелось удрать с праздника...

В Индии преклонение перед Учителем более естест­венно, чем в других странах. Некоторые последователи учения и в Москве и за границей высказывали такую мысль, что они счастливы, что нашли Учителя, и что скорей бы уйти из этой тяжелой жизни и достичь Бо-гореализации. Я не понимала желания людей — уйти из жизни, мне не хотелось уходить из жизни, а, наобо­рот, хотелось больше узнать и понять ее.

На следующем празднике — посвящении я надея­лась познать опыт выхода из тела. В Москве на посвя­щении я не испытала этого опыта. Учитель в микрофон произносил пять заряженных его энергией сокровен­ных слов, многочисленные посвящаемые заучивали их, повторяя за ним, затем мы медитировали на эти слова, а Учитель всех обходил и касался рукой лба. Ко мне он тоже прикоснулся, но я ничего не почувствовала при этом и видела во всем только формальный обряд. Мне и в этом случае не удалось испытать опыт выхода из тела при посвящении, и, вероятно, такого опыта дейст­вительного выхода из тела не испытал никто. Я поняла, что опытом выхода здесь считается медитация — это и есть личный духовный опыт, который дается Учителем. После посвящения у меня испортилось настроение Я думала, как тяжела жизнь, как мне одиноко, нет смысла жить в этом мире и т. д., и вдруг поймала себя на том, что это вовсе не мои мысли, не мое настроение. Похоже на «ментальную обработку». Я усилием воли вышла из этого состояния, окончательно решив, что предстоя­щий разговор с Учителем мне ничего не даст и надо поискать другие ашрамы, узнать новых Учителей. В семиминутной беседе с Учителем, которую мне выделили, я спросила его о посвящении, о том, что не испытала опыт выхода из тела. О том, что раньше у меня это получалось самостоятельно в расслаблении перед сном, поэтому мне не хватает веры в него. Он ответил, что многие не испытывают при посвящении этот опыт, нужно время. Затем я задала ему такой вопрос: «Я не чувствую в Вас своего Учителя. Могу ли я попытаться его искать в других ашрамах? Может быть, Вы мне укажете его местонахождение или посоветуете, куда мне лучше всего отправиться?» Он ответил, что путей много, и я могу искать там, где хочу. Глаза его смотрели пони­мающе, мне это понравилось, и я решила спросить еще про выходы из тела: «Почему в одних случаях я сама выхожу из тела (описала подробно — как), а в других меня кто-то вытягивает и иногда я сражаюсь?» Он от­ветил, что Божественная Сила всегда вытягивает из тела, самому не выйти. Я подумала, что в этом ему, вероятно, помогают предыдущие Учителя. Также я спросила о том, что, когда поток тепла поднимается вверх, у меня иногда происходит торможение в Вишуд-хе, и я не могу выйти из тела. Он сказал, что я полно­стью должна сосредоточиться на Аджне, что мое вни­мание, следящее за потоком тепла, мне же и мешает. Я поняла: «Очень верно, как я раньше не додумалась до этого». На вопрос: «Какова страна астрального света?» — он ответил, что она имеет такие же формы строения и такие же образы людей, как и здесь на земле. У меня еще были вопросы, например: почему серебря­ный шнур в одних случаях соединен через солнечное сплетение, а иногда тянется из глубины мозга? Почему, когда я выхожу из тела, я в одних случаях являюсь светящейся точкой и соединяюсь с телом совершенно по-разному, а в других случаях я, как призрак, повто- ряю контуры своего тела? Но на эти вопросы времени не хватило. Я успела попросить его разрешить мне взять с собою в другие ашрамы в качестве переводчика жен­щину, приехавшую со мной, но она, переводя мои слова Учителю, в гневе сказала, что под расстрелом никуда ни на минуту не поедет от своего Учителя. Они друг другу улыбались, а я самонадеянно думала: «А как же помощь ближнему в его поисках? Она счастливая — нашла Учи­теля, но я нет...» После разговора щедрый Учитель по­дарил мне подарок — кашмирскую шаль, так было при­нято в этом ашраме — дарить подарки. Я чувствовала себя неблагодарным ребенком, и все-таки я проделала такой далекий путь в поисках знания, а здесь я его не находила и поэтому решила продолжить свой поиск, благо другой человек из России, воспринимающий все так же, как и я, решил мне помочь в этом.

Путешествуя в пределах Дели и имея ограниченное время до отъезда, мы побывали еще в четырех местах. Кстати, на многих храмах, в такси и даже на автобусе был нарисован знак перевернутой нацистской свастики. На автобусе он просто означал кольцевой маршрут. Странно мне было смотреть на этот знак, вспоминая информацию, приведенную Д. М. Крэга в «Современ­ной магии» об этом знаке, о том, что этот символ «ис­кажен Ложей Черной Магии в Германии, членом кото­рой был Гитлер» и о истинной мистической свастике.

В поисках Учителя я побывала в другом ашраме, в нем веяло спокойствием и медитационной сосредото­ченностью. Я разговаривала с седой женщиной — уче­ницей Учителя данного ашрама, который в это время отсутствовал. Мне запомнились ее умные, проница­тельные глаза, она показала фотографию своего Учите­ля, надеясь услышать, что я его узнала. Но нет, это был не мой Учитель. Она пыталась ответить на мои вопросы, но в итоге сказала, что является только студенткой и многого еще не знает. Мне понравился такой простой, откровенный ответ без лишней важности...

Затем мы посетили одного необычного человека — тантрика. Он жил в маленькой лачуге, около нее висела большая вывеска: «Тантрический центр...». Хозяин ла­чуги светился радушием и гостеприимством. Мы спро­сили его, не может ли он мне помочь найти моего видимого в медитации Учителя. Он выяснил, когда я уезжаю, и, узнав срок, сказал, что если бы я уехала позже, он помог бы мне.

После знакомства с тантриком мы зашли в здание медитационного центра Индии, там тоже Учитель был в разъездах, и мы говорили с его учеником. Он, узнав, в чем дело, показал мне фотографию своего Учителя, но я сказала, что это не он. Я также попыталась задать ему свои вопросы, но он, выслушав их, посмотрел на меня с насмешливым высокомерием, думая, что нельзя об этом говорить со всеми, это неумно, сокровенными опытами делятся только с Учителем, и что я, вероятно, еще не получила достаточно шишек. Эти мысли я про­читала в его глазах, а отвечал он вполне вежливо. Мы поехали в другой ашрам к Мастеру по выходу из тела, которого случайно нашел мой спутник. Предшествую­щий Учитель у этого Мастера был тот же, что и у давшего мне посвящение. Увидев его, я также поняла, что это не мой Учитель, и, объяснив ситуацию, спро­сила: «Может, Вы знаете, где мне искать своего Учите­ля?» Мне ответили так: «Прими посвящение и ищи где хочешь». Еще мне сказали, что, вероятно, я в прошлых воплощениях много медитировала и поэтому так бы­стро в этой жизни достигла результатов. Я решила при­нять посвящение в надежде испытать более качествен­ный духовный опыт. Данный человек мне показался более искусным Мастером. Учитель посадил меня, сел напротив и стал произносить пять заряженных слов. Я ему сказала, что в другом ашраме, у другого Учителя я уже учила эти слова. Он не был дружен с тем Учителем и продолжал произносить сокровенные слова. Он про­износил их немного иначе. В его глазах я ощущала силу, которая передавалась мне через глаза, он также коснул­ся моего лба; далее я медитировала, пытаясь испытать опыт выхода из тела. В медитации я услышала звуки арфы и очень ярко и четко увидела древнего Учителя данного учения. Мне сказали, что все это очень хорошо. Но я и раньше испытывала разнообразный опыт виде­ния и слышания при медитациях, мне хотелось больше­го, а главное, мне хотелось более сердечной связи с Учителем, но я ее не почувствовала...

Затем мы, поблагодарив всех за гостеприимство, рас­прощались и уехали из ашрама. Приехав в свой ашрам, меня нашел профессор музыки из Мексики, ему пере­дали о том, где я была, а он, оказывается, раньше был учеником этого Учителя и от него сбежал. Ко мне он обратился с вопросом: «Как там?» Я ответила: «Нор­мально, народу гораздо меньше, Учитель нашел время со мной поговорить». Я спросила, почему он ушел от него. Он сообщил мне о том, что сбежал оттуда, потому что увидел много неприятных сцен. Он рассказал про недостойное поведение Учителя в отношениях с жен­щинами. Например, одной, влюбленной в него, он велел привезти ему большую денежную сумму. Она все продала у себя на Родине, приехала к нему и отдала деньги, он взял их и при профессоре начал пересчиты­вать... Одна женщина кричала, потому что ее привязали для того, чтобы она медитировала больше, другие спали с Учителем, а потом делали аборты... В общем, всю эту грязь я выслушала, веря и не веря, это могло быть клеветой, но что-то внутри меня говорило, что это воз­можные ошибки прошлого и не клевета. Но своим Учи­телем я его все равно не считала, зная, что вряд ли у меня возникнет желание снова встретиться с ним.

Летя по дороге в Москву, я думала о том, что все-таки не реализовалось мое желание — я не нашла своего живого Учителя. Так что же означала моя поездка? Испытание? Мне сказали последователи данного уче­ния, что оно самое лучшее и некоторые люди возвра­щаются к нему, даже если проходит очень много вре­мени. По их мнению, не найти более короткого пути к Богу, но я не чувствовала желания сердца идти этим определившимся путем и думала, хоть и призрачен мой путь, но он ближе моему сердцу, чем другой...

(Я не назвала имен Учителей, чтобы не задеть чув­ства многочисленных поклонников данного учения.)